Десять лет Парижскому соглашению: сверить часы

Десятилетие Парижского соглашения - важный момент для оценки прогресса, последствий и планов. И хотя мир пока не там, где ему следовало быть для удержания изменения климата, эксперты считают, что общими усилиями странам удалось «сломать» глобальную кривую выбросов.

Парижское соглашение стало первым в истории всеобщим, юридически обязывающим глобальным климатическим пактом, закрепившим соглашение по системе «снизу-вверх». Страны не выполняют общепринятые обязательства, а устанавливают собственные определяемые на национальном уровне вклады - ОНУВ. «Необязательность обязательств» Парижского соглашения вызвала много критики, но, по мнению экспертов, возможно, именно такой подход имеет больше шансов на успех.

Так или иначе, но к концу КС-30 более 122 Сторон представили ОНУВ в РКИК ООН. На данный момент национальные климатические законы и целевые показатели по достижению нулевых выбросов охватывают более 80% мировой экономики.

Кроме того, по мнению ряда экспертов, соглашение значительно повысило политический приоритет смягчения последствий изменения климата, интегрировав его в национальные политические рамки и поощряя участие негосударственных субъектов разного уровня: городов, бизнес-компаний, организаций гражданского общества.

Важным результатом Парижского соглашения также стало усиленное развитие чистых технологий: для солнечной и ветровой энергии в мировом электроснабжении с 2015 г. выросла в три раза.

Десятилетие Парижского соглашение и Климатический саммит КС-30 в бразильском Белеме были отмечены рядом новых тенденций в глобальном переговорном процессе. Издание Politico назвало КС-30 «конференцией БРИКС». И дело не только в том, что саммит проходил в одной из старейших стране-представителе объединения – Бразилии.

Эксперт по вопросам изменения климата фонда «Природа и люди» Алексей Кокорин рассказал «Коммерсанту», что КС-30 можно рассматривать как новый этап развития — все большую роль начинает играть климатическое финансирование от экономически сильных стран Глобального Юга, а не только Глобального Севера (особенно в условиях самоудаления из процесса США, как известно, покинувших Парижское соглашение).

Накануне саммита неоднократно заявлялось, что Бразилия переосмысливает региональное лидерство, основанное на сотрудничестве между развивающимися экономиками. Бразилия пообещала «уделить первостепенное внимание проблеме изменения климата и дать голос глобальному Югу».

С чем страны БРИКС приехали на КС-30?

Обновленная национальная цель Бразилии на 2025 г. включает сокращение чистых выбросов парниковых газов на 59–67% к 2035 г. по сравнению с уровнем 2005 г.

В сентябре 2025 г. Россия внесла новые цифры в РКИК ООН, обозначив цель ограничить выбросы парниковых газов до 65–67% от уровня 1990 г. к 2035 г. с учетом максимально возможной поглощающей способности лесов и других природных экосистем.



Новый ОНУВ Объединенных Арабских Эмиратов: обязательство сократить чистые выбросы парниковых газов на 47% к 2035 г. по сравнению с уровнем 2019 г.

Индия обозначила свои климатические цели на 2035 г. заявила о «досрочном достижении климатических целей к 2030 г. в внедрении 50% мощностей, работающих на неископаемом топливе, и снижении интенсивности выбросов парниковых газов в ВВП более чем на 36% с 2005 г.

Новый ОНУВ Китая на 2025 г. включает обязательство сократить чистые выбросы парниковых газов на 7–10% от пиковых уровней к 2035-му. При этом впервые в истории страны был установлен абсолютный показатель сокращения выбросов в масштабах всей экономики. Среди других целей – увеличение доли неископаемой энергии до 30% от общего потребления к 2035 г., расширение мощностей ветро- и солнечной энергетики до более чем 3,6 ТВт и увеличение объёма лесного фонда более 24 млрд м3 к 2035 г.

Очевидно, что блок стран БРИКС представляет собой довольно «разношерстную группу». Его члены имеют разнообразные, зачастую противоречащие друг другу интересы: от нефтяных династий до экономик, зависящих от угля, и защитников тропических лесов.

Южная Африка и Индия в основном используют уголь для производства электроэнергии. Экономика России зависит от экспорта нефти и газа, и стимулов к переходу на альтернативные источники энергии мало. ОАЭ продвигают свои «зелёные» инвестиции, продолжая при этом добычу углеводородов. Саудовская Аравия вкладывает миллиарды долларов в водород, но по-прежнему сильно зависит от ископаемого топлива. При этом расходы Китая на низкоуглеродные проекты выросли с четверти до почти трети за последнее десятилетие, а ОАЭ стремятся занять лидирующие позиции в секторе возобновляемых источников энергии.

Сферы, где интересы стран БРИКС традиционно совпадают – это финансы и торговля. Накануне КС-30 Бразилия инициировала Круг министров финансов, объединивший представителей 37 стран, которые разработали конкретные рекомендации по льготному финансированию, многосторонней банковской реформе, страновым инвестиционным платформам и нормативно-правовой базе для разблокирования потоков капитала. Многосторонним кредитором для финансирования инфраструктурных проектов и проектов устойчивого развития в странах с формирующейся рыночной экономикой стал основанный в 2015 г. пятью первоначальными странами БРИКС — Бразилией, Россией, Индией, Китаем и ЮАР — New Development Bank.

Финансы из года в год остаются основным предметом климатических переговоров. И вопрос уже не только в том, возьмут ли богатые страны Севера адекватные вызовам финансовые обязательства. Можно ли заставить стать зелеными? – задается вопрос старший экономист Института устойчивого развития и международных отношений (IDDRI) во Франции Георгий Сафонов. - Международная климатическая политика превращается в инструмент экономического регулирования и конкурентного давления. Для перехода на зеленый путь развития государству потребуется помогать промышленности в модернизации, перестраивать транспортные системы и энергетику.

Следующее десятилетие покажет, станет ли углеродная нейтральность нормой для глобальной экономики и какое место займет в ней Россия – пишет эксперт в публикации Forbes. – По его мнению, Парижское соглашение запустило институциональный сдвиг.

«Сегодня главный вопрос — не зачем сокращать выбросы, а как это сделать, создав новые рабочие места и привлекая инвестиции. Самые эффективные инструменты: разработка долгосрочных стратегий, создание национальных фондов финансирования проектов по декарбонизации, меры справедливого перехода и стимулирование предприятий к модернизации. Климат может стать драйвером устойчивого развития, если станет частью экономической ДНК страны».